|
Роль агонистов дофаминовых рецепторов в лечении ранних стадий болезни Паркинсона
Запорожский государственный медицинский университет
Кафедра нервных болезней- заведующий профессор Козелкин А. А.
Болезнь Паркинсона (БП) представляет собой болезнь нейромедиаторного обмена. Это хроническое прогрессирующее заболевание нервной системы, проявляющееся характерной триадой паркинсонических симптомов: акинезией, ригидностью, тремором. В последствии к этим расстройствам присоединяются постуральные нарушения, вегетативные, когнитивные дисфункции, психиатрические нарушения, нарушения сна. Деменция на ранних стадиях БП развивается у 40% лиц, на поздних стадиях у 80% больных. БП является причиной в 80% случаев паркинсонизма [1, 3].
По данным мировой статистики частота БП составляет 60—187 на 100 тысяч населения, а в Украине — 133 на 100 тысяч населения. Начало заболевания относится к возрасту 55—60 лет, раннее возникновение болезни наблюдается у 10% больных. Следует подчеркнуть, что БП неуклонно прогрессирует с различной скоростью.
В последние годы проведены научные исследования, позволившие расширить знания о нейромедиаторной концепции развития БП, роли оксидантного стресса в патогенезе заболевания [3].
Успехи в выяснении патогенетических механизмов болезни позволили разработать стратегию и тактику медикаментозного лечения. Современная стратегия терапии БП предусматривает применение средств патогенетического действия, которые сводятся к следующему: регуляция дофаминэргической нейротрансмиссии в функциональных условиях ДА-синапса и пула ДА-нейронов; управление синтезом ДА путем воздействия на недофаминэргическую нейротрансмиссию; уменьшение степени прогрессирования заболевания с помощью нейропротекции поврежденных ДА-нейронов [6, 7].
Тактика применения противопаркинсонических препаратов зависит от стадии болезни и степени функционального дефекта.
В связи с тем, что дефицит ДА при БП является ключевым механизмом патогенеза, наиболее эффективной является заместительная дофаминэргическая терапия. Леводопа наиболее эффективный противопаркинсонический препарат, но самый токсичный. Препарат не предупреждает дальнейшего прогрессирования заболевания, через несколько лет после начала лечения у большинства больных эффективность неизбежно и значительно снижается — истощается терапевтический эффект.
В связи с тем, что терапия БП является пожизненной, лечебная программа каждого пациента должна быть индивидуальной с учетом выраженности отдельных симптомов заболевания, степени функциональной дезадаптации. Не следует стремиться к полной ликвидации симптомов болезни, следует добиться восстановления повседневной активности больного на минимально возможных дозах лекарственных препаратов [7].
Применение агонистов дофаминовых рецепторов на ранних стадиях БП позволяет уменьшить риск проявлений флюктуаций на более поздних стадиях. Данное свойство обусловлено продолжительным действием препаратов: длительным периодом полужизни от 5—6 часов до 14 часов (у леводопы период полужизни 60—90 минут) и более физиологичным влиянием на дофаминовые рецепторы [2].
Все выше изложенное определило интерес к препарату роналин производства ХИКМА Фармасьютикалз, полусинтетический алколоид спорыньи, который является специфическим агонистом дофаминовых рецепторов (главным образом Д2). Препарат активно влияет на обмен дофамина и норадреналина в ЦНС, уменьшает выделение серотонина. Препарат быстро всасывается в кишечнике, максимальная концентрация препарата в плазме достигается в течение 1—3 часов, связывание с белками плазмы составляет 96%, а период полувыведения препарата 14 часов.
Цель исследования: изучение эффективности применения препарата роналин на ранних стадиях БП.
Материал и методы исследования. Проведено обследование 25 больных со стадией заболевания 1.0—2.0 по Hoehn и Vahr в возрасте 55—67 лет, средняя длительность заболевания составляла 4,2 года.
Подтверждением БП являлись следующие критерии: односторонне начало, наличие тремора в покое, прогрессирование нарушений, стойкая асимметрия, больше поражающая сторону, положительный левадопатест.
Лечение больных проводилось в клинике нервных болезней Запорожского государственного медицинского университета.
Базисную антипаркинсоническую терапию больные не принимали. Препарат роналин назначался в качестве монотерапии. Доза препарата подбиралась индивидуально, в условиях стационара, с постепенным ее увеличением в течение 10 дней, начиная с 1,25 мг/сутки. Средняя суточная доза препарата роналин составляла до 10- 25 мг/сутки. В стационаре курсовой прием препарата проводился в течение 25 дней с последующим приемом в амбулаторных условиях.
Для предупреждения побочных эффектов: тошноты, рвоты прием препарата роналин в течение 10 дней сочетался с мотилиумом.
Для объективизации эффективности препарата использовали стандартизированную шкалу UPDRR (Fahn C., Elton R., 1987, часть III и VI).
Оценивалась речь, выражение лица, тремор покоя, ригидность, дрожание рук, вставание со стула, поза, походка, бради- и гипокинезия. Для оценки когнитивных функций применялась шкала MMSE: оценивалась ориентировка во времени и месте, восприятие, память, речевые функции.
Эмоционально-аффективные расстройства оценивались с помощью шкалы депрессии Гамильтона по 21 признаку. Нарушения сна оценивались по анкете балльной оценки субъективных характеристик сна.
На основании клинической стадии заболевания по Hoehn и Vahr выделено 2 группы больных.
В первой группе (ст. 1,5) — 12 больных. В структуре клинического синдрома доминировал асимметрический тремор в состоянии покоя, умеренный по амплитуде и присутствующий в большинстве случаев.
Суммарный моторный балл составил 49,2, дневная активность оценивалась в 76,0% (шкала UPDRR, III,VI).
Нарушение когнитивных функций по шкале MMSE — составил 26,5 баллов и оценены, как преддементные когнитивные нарушения.
Уровень депрессии по шкале Гамильтон составил 12,41 и расценен, как наличие малого депрессивного эпизода. Нарушения сна выявлены у всех больных, у 6-ти — в виде интрасомнических расстройств и характеризовались поверхностным сном с частыми ночными пробуждениями с затруднением процесса засыпания после эпизода пробуждения; у 2-х больных наблюдались постсомнические расстройства в виде раннего утреннего пробуждения с чрезмерной дневной сонливостью.
Во второй группе (ст. 2,0) — 13 больных. Синдром двигательных расстройств характеризовался доминированием ригидности от умеренной до средней степени выраженности, гипокинезией с умеренным нарушением движений. Наблюдался умеренный, по амплитуде, тремор, постоянный, асимметричный и присутствующий в большинстве случаев. Суммарный моторный балл составил 56,2. Дневная активность оценивалась как 72,13%. Нарушения когнитивных функций составили 22,41 баллов — преддементные нарушения. Уровень депрессии составил 15,28 баллов — малый депрессивный эпизод.
Нарушения сна выявлены у всех больных. Интрасомнические расстройства выявлены у 9-ти больных, постсомнические расстройства у 4-х больных.
У всех больных первой и второй группы присутствовали вегетативные нарушения: снижение массы тела у 47% больных, запоры у 73%, потливость у 44%, ангидроз у 38%, не затрудняющие социальную адаптацию.
Из 25 больных, получавших курс лечения с использованием препарата роналин, положительный эффект был отмечен у всех больных, что характеризовалось регрессом двигательного дефицита, когнитивных, эмоционально-аффективных нарушений и нарушений сна.
Эффективность препарата роналин оказалась значительной у 16 больных (64%), незначительной у 9 больных (36%). Выраженная эффективность препарата определялась в 1-й группе больных (1,5 ст.) с преобладанием тремора покоя в клинической структуре БП. В результате лечения снижался моторный суммарный балл до 38,1, что клинически характеризовалось уменьшением степени выраженности основных симптомов БП, преимущественно тремора покоя, увеличение дневной активности — до 80%. Нарушения когнитивных функций регрессировали до 21,4 балла. Уменьшились эмоционально-аффективные нарушения и составили 10,6%. Наблюдался регресс интрасомнических расстройств у всех больных (табл. 1).
Во 2-й группе больных высокодостоверно снижался суммарный моторный балл — 42,2, увеличилась дневная активность, уменьшились нарушения когнитивных функций и составили 14,5 баллов, уровень депрессии также снизился до 11,3 балла. Медикаментозное лечение также способствовало уменьшению интрасомнических и постсомнических расстройств у всех больных второй группы (табл. 2).
Значительной положительной динамики вегетативных нарушений во время курса лечения препаратом роналин, также выявлено не было.
По нашему мнению коррекция вегетативных расстройств требует дополнительного назначения больным вегетотропных препаратов.
Выводы. Анализ эффективности лечения препаратом роналин, в качестве монотерапии на ранних стадиях (1,5, 2,0) в дозе 10—25 мг, позволил сделать вывод о значительном улучшении у 64% больных и умеренном улучшении у 36%, что подтверждается значительным регрессом тремора, улучшением моторного темпа и двигательной активности, а также эмоционально-аффективных, интрасомнических и постсомнических расстройств.
Улучшение мнестических функций во время лечения препаратом роналин на ранних стадиях БП подтверждает нейропротективный эффект препарата, что по-видимому обусловлено стимуляцией пресинаптических рецепторов и снижением уровня окислительного стресса.
Лечение препаратами агонистами дофаминовых рецепторов, в качестве монотерапии БП следует проводить до тех пор, пока представляется возможным поддерживать на удовлетворительном уровне функциональные возможности больного.
Список литературы
1. Голубев В. Л., Левин Я. И., Вейн А. М. Болезнь Паркинсона и синдромы паркинсонизма. М: МЕДпресс 1999, — 414 с.
2. Карабань И. Н., Карабань Н. В. Патогенетическая терапия болезни Паркинсона. Методические рекомендации. Киев. 2002. — 21 с.
3. Карабань И. Н., Карабань Н. В., Карасевич Н. В. Агонисты дофаминовых рецепторов (Роналин) в патогенетическом лечении болезни Паркинсона. Методические рекомендации. Киев, 2004.
4. Крыжановский Г. Н., Карабань И. Н., Магаева С. В., Кучеряну В. Г., Карабань Н. В. Болезнь Паркинсона. — М.: Медицина, 2002. — 334 с.
5. Садеков Р. А., Вейн А. М. Лечение паркинсонизма. М. 2001. — 91 с.
6. Федорова Н. В., Ким И. П. Лечение болезни Паркинсона // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 2002, № 4. — С.52—56.
7. Ali Samii, John G. Nutt, Bruce R. Ramson. Parkinson’s disease. Lancet 2004; V 363, — P. 1783—1793.
8. Emre M. Dementia associated with Parkinson’s disease. Lancet Neurol 2 (2003), P. 229—237.
Автор: Козелкин А.А., Ревенько А.В., Терновая Т.П., Козелкина С.А.
Другие статьи раздела
2 марта 2007 14:00
2 марта 2007 13:56
2 марта 2007 13:55
2 марта 2007 13:51
| 
На главную
Роль агонистов дофаминовых рецепторов в лечении ранних стадий болезни Паркинсона
